Поиски бозона Хиггса были непростым делом для научного сообщества. Несмотря на то, что существование этой элементарной частицы было предсказано Хиггсом еще в 1964 году, до подтверждения её существования при помощи Большого адронного коллайдера прошло еще почти полвека, а сам коллайдер обошелся в огромные деньги. В общем, у ученых, работавших над этой задачей, были все причины называть между собой бозон Хиггса «чертовой частицей» или «проклятой частицей» (goddamn particle).
Питер Хиггс
Александр Свобода / Фактрум
Именно так и назвал её нобелевский лауреат Леон Ледерман в своей книге, однако, редактор издательства был против такого ругательного названия столь важной для науки частицы. Ледерман так и не смог его переубедить и тогда иронически переименовал «чертову частицу» в «частицу Бога» (god particle), а свою книгу озаглавил так: «Частица Бога: если Вселенная это ответ, то каков вопрос?». Так название и «пошло в народ» — его подхватили и популяризировали СМИ, широко освещавшие открытие.
Кстати, самим ученым это насмешливое название не понравилось: многие из них высказались за переименование частицы в более подходящее ей название «бозон бутылки шампанского» (champagne bottle boson), поскольку, цитируя Википедию, «потенциал комплексного поля Хиггса напоминает донышко бутылки шампанского, а его открытие явно приведёт к опустошению не одной такой бутылки».
Комментарии (0)