Выражение «Главное – не победа, а участие» сегодня ушло далеко за рамки спорта. Его употребляют как в утешение неудачникам, так и в ироническом тоне, в качестве оценки шансов аутсайдеров в том или ином виде деятельности.
Иногда эту фразу называют олимпийским девизом. Это не совсем верно – у олимпийского движения есть один официальный девиз «Citius, Altius, Fortius!» — «Быстрее, Выше, Сильнее!». Кстати, автором данной фразы является соратник барона Пьера де Кубертена по олимпийскому движению французский священник Анри Дидон. Он произнес ее, открывая спортивные соревнования в одном из колледжей. Барону фраза понравилась, и он закрепил ее как официальный девиз Олимпиад.
Именно на Олимпиаде 1908 года протяженность марафона составила нынешние 42 километра 195 метров. Дело в том, что на первых Олимпиадах эта дистанция не была четко регламентирована. На первой Олимпиаде 1896 года в Афинах дистанция проходила от местечка Марафон до столицы Греции, то есть повторяла маршрут который преодолел греческий воин по имени Фидиппид, по легенде принесший в Афины новость о победе в битве над персами. Правда, воин бежал «всего» 34,5 км, а спортсменам организаторы увеличили трассу до 40 км.
На следующих двух Олимпиадах протяженность трассы тоже была около 40 км. Главным условием оставалось то, чтобы она была одинаковой для всех участников.
Организаторы Игр в Лондоне тоже уже определились с трассой, как вдруг вмешался король Эдуард VII с семейством, попросивший изменить маршрут марафона так, чтобы монаршья фамилия могла наблюдать за марафонцами с балкона Виндзорского замка.
Протяженность измененной трассы составила 42 км 195 метров. Еще в течение двух Олимпиад протяженность марафонов будет меняться, пока в 1921 году международная федерация легкой атлетики окончательно не утвердит «королевский стандарт».Один человек, наверное, всю свою жизнь проклинал английского короля за эту реформу. Речь идет об итальянском бегуне Дорандо Пьетри.
Пьетри целенаправленно готовился к марафону в Лондоне, рассчитывая на победу. Марафонский забег проходил в очень жаркий день, причем старт его был дан в самое пекло – в половине третьего дня.
Пьетри начал не очень быстро, постепенно обгоняя конкурентов. К 32-му километру он вышел на второе место, на 39-м «сломался» прежний лидер, и между итальянцем и золотой медалью оставалось всего три километра дистанции.
Дальше разыгралась одна из величайших драм в истории спорта. Окончательно обессиленный Пьетри добежал до стадиона, где его приветствовали 75 тысяч зрителей. Ему оставалось до финиша несколько сотен метров, но спортсмен потерял ориентацию и побежал не в ту сторону. Когда судьям удалось объяснить это атлету, тот попытался развернуться, но упал. Подняться ему удалось только при помощи судей, но он продолжил бег. Дальнейшее уже походило на гладиаторские бои – на последних 200 метрах дистанции Пьетри падал четырежды, поднимался с помощью судей, но все-таки пересек линию финиша. Потрясенный Артур Конан Дойл, работавший на Играх репортером, написал: «Величайшие усилия итальянца никогда не будут вычеркнуты из истории спорта независимо от решения судей».
Говоря о судейском решении, писатель имел ввиду то, что помощь арбитров марафонцу не допускалась. И именно на этом основывался протест делегации, как вы уже догадываетесь, США, которая требовала пересмотреть результаты забега. У американцев был корыстный интерес – вторым финишировал спортсмен из США Джон Хейс.
Рассмотрев протест, судьи приняли решение – Пьетри дисквалифицировать, а золотую медаль передать Хейсу.
Высокая трагедия Пьетри, которого, возможно, погубили добавленные для удобства королевской семьи метры дистанции, потрясла весь мир. Королева Александра заказала для итальянца специальный кубок, который был вручен ему на церемонии награждения.
Спустя несколько дней после драмы на марафоне в лондонском соборе Святого Павла проходила служба, посвященная участникам Олимпиады. С проповедью выступал американский епископ из Южного Вифлеема (штат Пенсильвания) Этельберт Талбот. Комментируя фрагмент из Первого послания апостола Павла к Коринфянам, и вспомнив об истории Дорандо Пьетри, Талбот сказал: «В конце концов, настоящая Олимпиада дает нам только один надежный урок: Игры сами по себе лучше, чем гонка и награда. Св. Павел говорит нам, как мало значит награда. Наша награда — не та, что тленна, но та, что нетленна; и хотя только один может получить лавровый венец, все могут участвовать в равной радости состязания».
Фраза священника запомнилась всем присутствующим, но особенно Пьеру де Кубертену. Спустя еще несколько дней, уже на правительственном банкете в честь олимпийцев, он сошлется проповедь Тэлбота и сформулирует главную мысль так: На этих Олимпиадах важно не столько побеждать, сколько участвовать.
С этого самого момента начался победный путь крылатой фразы «Главное не победа, а участие».
Комментарии (0)